Тенака оглянулся на свои следы. Края уже стерлись - скоро их заметет совсем. Он зашагал дальше, одолеваемый печальными мыслями и отрывочными воспоминаниями.

Укрывшись от ветра в мелкой пещерке, он развел костер. Огонь разгорелся, и красные тени заплясали по стенам. Тенака снял вязаные перчатки и растер над огнем руки, а потом принялся за лицо, разгоняя застывшую кровь. Ему хотелось спать, но пещера еще недостаточно нагрелась.

"Дракона" больше нет. Тенака покачал головой и закрыл глаза. Ананаис, Декадо, Элиас, Бельцер - все они погибли из-за того, что свято верили в долг и честь.

Из-за того, что верили: "Дракон" непобедим и добро в конечном счете должно восторжествовать.

Тенака стряхнул с себя дремоту и подложил веток в огонь.

- "Дракона" больше нет, - произнес он вслух, и голос его отозвался эхом в пещере. Не странно ли? - это чистая правда, а между тем он не верит ей.

Он смотрел на пляшущие тени, но видел перед собой мраморные залы своего дворца в Вентрии. Там не было огня - напротив, во внутренних покоях стояла прохлада: холодный камень стойко отражал изнуряющий зной пустыни. Среди мягкой мебели и ковров сновали слуги с кувшинами ледяного вина и ведрами драгоценной воды для полива розового сада и цветущих деревьев.

К нему прислали Бельцера. Верного Бельцера, лучшего из всех баров крыла, которым командовал Тенака.

- Нас зовут на родину, командир, - сказал он, переминаясь с ноги на ногу в просторной библиотеке, весь в песке, грязный с дороги. - Мятежники разбили один из полков Цески на севере, и сам Барис зовет нас.

- Почем ты знаешь, что Барис?

- Печать, командир, - она принадлежит ему. И в письме сказано: "Дракон зовет".

- Бариса никто не видел уже пятнадцать лет.

- Я знаю, командир, - но печать...

- Восковая нашлепка ничего еще не значит.

- Для меня она значит многое.