– Когда будем давать свой рекордный концерт в Лидсе, я к тебе приведу весь оркестр.

– И публику тоже веди.

Я усмехнулся:

– Ловлю тебя на слове.

Говард глотнул пива.

– Я тут со Стенно говорил в гараже. Он только что вернулся с Тенерифе.

– А, с медового месяца! Усталый у него вид?

– Усталый? Изможденный!

– Зная Сью, думаю, она его все две недели из койки не выпускала.

– В общем, когда они там были, началось извержение вулкана Тейде. Как раз посередине их отпуска. Сью только что легла, а Стенно был в душе, и тут весь дом затрясся, стены загремели.

– И что он?

– А он крикнул Сью: “Что там творится?” Она отвечает: “Наверное, землетрясение”. А он кричит в ответ: “Слава Богу, а то я думал, ты без меня начала”.

Мы засмеялись. Было тепло и хорошо. Синева над головой становилась темнее. По траве ходили люди, весело болтая, пили вино из бокалов. Кейт Робинсон откусывала булку. Даже оттуда, где были мы с Говардом, была видна белизна ее зубов.

То, что случилось, случилось без предупреждения. Он будто упал с темно-синего неба. Только что были смех и музыка, и вот на траве лежит человек.

Он орал, сучил ногами. Сначала я подумал, что у него на лице маска.

Это и была маска. Своего рода.

Лицо человека было покрыто кровью.

3

– Что с ним стряслось?

– Кто-то его головой сыграл в футбол.

– Осторожнее!

– Надо ему чем-то лицо обтереть… Боже мой, видите этот порез на глазу?

– Полотенце… Бен, нужно полотенце. Можно…

– Конечно, конечно, бери из ванной. Я пока аптечку принесу.

– Здесь дело серьезное. Швы нужны.

– Я тут вижу только один порез. Не думаю… Эй, эй, спокойнее! Все хорошо, мы тебе поможем! Лежи спокойно, мы… лежи! Сейчас поможем – успокойся…