- Хорошо, Виктор Ильич.

- А теперь давай... Ступай давай... Исполняй давай.

После ухода референта зазвонил телефон прямой связи. То был Варданян. Виктор Ильич снял трубку, спросил:

- Что у тебя?

- Здравствуйте, Виктор Ильич?! - раздался возбужденный голос генерала.

- А, ну это конечно... Здравствуй!... Что у тебя?

- Мне только-что звонил Беркутов. Просится к вам на прием.

- Беркутов?!... Какой еще?... Ах, этот... Кольцов этот... Беркутов этот... А что ему?... Зачем?

- Я так думаю, Виктор Ильич, что он надумал принять ваше предложение.

- А куда он того... Денется, ага, - самодовольно проговорил Сосновский. - Это, как у писателя этого... Нашего этого. Как его? Который ещё в Америке... а потом приехал потом?

- Вы имеете в виду Солнженицина?

- Вот-вот. Его... У него есть книжка такая... Где этот с дубом, ага... Бодался с дубом. Дурак какой! Кольцов этот... Или как там его?

- Беркутов, - подсказал Варданян.

- Все равно дурак. Вздумал с кем... Бодаться с кем. Вот мы ему рожки и того... Укоротим маленько, ага. Ха-ха-ха!

- Вы его примите, Виктор Ильич?

- Нет. Ты уж сам давай... Скажи у меня это... совещание. Потом мне доложишь.

- Хорошо. До свидания, Виктор Ильич!

- Да, вот еще... Вы с прокурором этим... У которого кассета... Что с ним? Как с ним?

- Он теперь для нас опасности не представляет, Виктор Ильич.

- Это ты зря того... Раненый этот... Как его?... Зверь. Раненый зверь, он на все, ага. Напишет куда. Многие... Многие ухватятся... Лишь бы грязью того... Облить грязью. Зачем нам? И так много всего... Говорят всего.

- Я понял, Виктор Ильич. Считайте, что его уже нет.

- Ну да, это конечно... Правильно конечно... А то мало ли... А с Кольцовым этим ты правильно того... Молодец!

- Стараемся, Виктор Ильич! - едва не задохнулся от радостного возбуждения Варданян. Редко можно было услышать от босса похвалу, очень редко.