– Забудь, – советую я. – Просто неудачно пошутил. Я имел в виду музыку, которую написал Лист. Ференц Лист, земной композитор. Извини, ты вряд ли могла о нем слышать.

– Нет, я…

Мне не нужно закрывать глаза, чтобы почувствовать ее неловкость. Плавно передающуюся мне.

Чтобы только ее как-то скрыть, спрашиваю:

– Расскажи мне про музыку трав. Какая она?

– Разве про это расскажешь? – она сразу успокаивается. – Это каждый должен услышать сам, – и вновь переходит в наступление. – Ну не может же быть, чтобы ты совсем ничего не слышал! Может, ты все-таки чуть-чуть слышишь?

– Не-а, – моя рука медленно путешествует вверх по ее ноге, с сомнением останавливается на коленке.

– Я не верю. Подумай! Может ты слышишь музыку трав, только не осознаешь, что это? Может быть, тебе кажется, что она звучит только в твоем сознании?

– Ну… вряд ли. Хотя…

– Попробуй!

– Пробую, – послушно отвечаю я и склоняю голову вниз, к самой траве, делая вид, что сосредоточенно прислушиваюсь. – Не-а, ничего! – я обращаю к земле другое ухо.

– Глупый! – смеется она. – Она же сейчас молчит.

– А когда же начнется музыка? – спрашиваю я, все еще не выпрямляясь.

– Например, когда подует ветерок. Или когда Солнце выходит из-за облака и его лучи… Но это так, отдельный звук. Вот когда ветер…

– Ты предлагаешь мне сидеть здесь в такой позе и ждать, пока не подует ветер? – мне очень хочется ее развеселить.

– Зачем? Я сыграю тебе сама.

– Ты сыграешь мне? На траве?

Она подгибает ноги и садится. Капли росы янтарными брызгами блестят на ее коже. Вот только где вы видели голубой янтарь?