— Боюсь, вы правы. А мы ведь завоевали едва половину континента, — сказал Гаррис. — Впрочем, Брекчия меня не особенно волнует. Настоящие бои начнутся, когда мы достигнем Тхай-Кая и островов Красного Камня. Но я опасаюсь, что к тому времени наша армия может растерять боевой дух.

— Достойный отпор быстро вернет все в норму, — предположил штурм-генерал. — Ничто так не отрезвляет солдат, как пара поражений.

— Может быть, — снова согласился Гаррис. — Так что вы хотели мне сообщить, генерал?

— Полагаю, мы возьмем город к полудню, сир.

— Почему так долго? Я думал, они сдадутся после пары часов боя. В конце концов, мы уже давно не грабим и не насилуем мирное население.

— Они бы с радостью сдались, но в городе засел кардинал Тельми и отряд храмовников. Они не позволяют горожанам открыть ворота.

— Откуда здесь взялся целый кардинал? — удивился Гаррис.

— Не успел сбежать, я полагаю. Нас не ждали здесь раньше следующей недели.

— А я вас не особенно и торопил, — укоризненно сказал Гаррис. — Внезапность хороша только для маленькой армии. Большая армия должна быть степенной и неторопливой, она обязана выставлять себя напоказ и наглядно демонстрировать противнику свое превосходство. Чтобы враги успели ее рассмотреть и подумать: «А нам это надо?» И вовремя сбежать. Или перестать быть врагами. — 11е все так просто, сир. После инцидента с Вендилом люди опасаются сдаваться без боя.

— Что за чушь? Вендил был городом некромантов, работорговцев и прочей нечисти, — сказал Гаррис. — Я сжег бы его в любом случае.

— Но люди этого не знают, сир. Они считают, что вы уважаете только мужественных противников. Тех, кто оказывает сопротивление.

— Иногда мужество заключается в том, чтобы не оказывать сопротивления, — заметил Гаррис. — Впрочем, это сложная мысль, и я еще не додумал ее до конца, так что мое мнение может и измениться.

— Может быть, пришло время рассказать людям правду о Вендиле?