Но как только "краса и гордость", потирая щёку, скрылась за углом, я отвесила оплеуху уже себе. Неужели нельзя было сдержаться? Ну перетерпела бы немножко, позлилась в сторонке… В крайнем случае, поругалась с Глюком или побилась головой о стенку… или о Кьяло. О Кьяло, пожалуй, даже лучше – он мягче, и на лбу синяков не останется. А то негоже княжне ходить с побитой физиономией. А тем более негоже давать волю эмоциям при посторонних.

– Неужели я и вправду истеричка?

Вообще-то вопрос задумывался как риторический, но лёгкий на помине Кьяло неслышно возник за спиной и недоумённо поинтересовался:

– Кто тебе сказал такую чушь?

– Флай, – буркнула я. И тут же пожалела об этом, потому что лучший друг немедленно сжал кулаки и двинулся следом за моим обидчиком. – Но он не хотел, честное слово. Он совсем так не думает, он не это имел в виду.

– А вот пусть он мне сам это теперь объяснит.

– Ну какая разница, что человек ляпнул не подумав? Я тебя вот тоже как только не обзывала. А ты меня стервой несколько раз, и что теперь?

– Я – это я. А он – высокомерный кретин и бабник. И давно уже должен заплатить за своё поведение.

– Он заплатит, но потом. Кья-а-ало, ну остановись ты уже! – Я ухватила парня за пояс и попробовала затормозить движение. Ну да… По-моему, он даже не заметил помехи. Этому медведю все мои старания, как локомотиву – шлагбаум из бумажной салфеточки. – Ну куда тебя несёт, а?

Кьяло всё-таки остановился, безо всяких усилий отцепил меня от своего ремня и с убийственной честностью ответил:

– На конюшню.

– Эээ… Так она же в другой стороне.

– Зато главный мерин именно в той, куда иду я. И сейчас я ему копыта пообломаю, гриву повыдёргиваю и хвост отрежу!

– У него хвоста уже несколько лет нет, нечего отрезать-то, – попробовала я достучаться до здравого смысла взбешённого парня.