Александр Романовский

Цвет ярости - алый

Анонс

Преступный мир Мегаполиса встревожен. Волк становится камнем преткновения для нескольких гангстерских группировок. Ему противостоят наемные убийцы, кровожадные киборги, гладиаторы и клоны-оружейники из Запретного города.

Удастся ли ему победить?..

... А все-таки они возвращаются к своему первоначальному виду.

Как только я оставляю их, зверь начинает выползать, снова проявлять

себя... - прибавил он после продолжительного молчания...

Герберт Уэллс. Остров доктора Моро

Три дня прошли в томительном ожидании.

Волк ел, спал и тренировался в Яме. Вокруг же не происходило ничего особенного. Все как обычно. Ничто в поведении обитателей Подворья не говорило о том, что близятся некие события... Для них, впрочем, это могло быть в порядке вещей, но Курту гладиаторские бои все еще казались чем-то нереальным, воплощением иллюзорных образов голографического проектора. Здесь, посреди Мегаполиса...

Лязг стали.

Кровь на песке.

Истерические вопли толпы: "Убей, убей!"

Представить это себе было и впрямь непросто. Тренировки казались чем-то вроде игры, и все же это было очень серьезно... Хэнк Таран говорил об этом при каждом удобном случае. Но упорно избегал конкретики. Слова, прозвучавшие в камере Волка, были единственными, содержавшими какую-то информацию касательно боя... Только ведь слово "скоро" можно было тянуть во все стороны, точно кусок тонкой резины. Под ним уже выступали обнаженные вены...

Спрашивать, конечно, Курт не стал бы и под пыткой, которая, собственно, и не прекращалась ни на секунду. Это означало вступить с тюремщиками в вербальный контакт, в то время как молчание - золото - становилось для него близким другом.

Снаружи не происходило ничего особенного, но в душе Волка шел скрытый, напряженный процесс. Избежать боя не было ни малейшей возможности - это следовало принять за аксиому.