Строго говоря, в этом не было нужды, но привычка брала свое. Волк сидел и старался даже не дышать. Он улавливал вибрации стен и пола под голыми подошвами ног. Камни едва заметно резонировали, но уловить это мог бы далеко не каждый – при помощи, разумеется, органов чувств, данных от рождения, а не на столе хирурга-имплантолога. А если точнее, на это был способен только тот, часть ДНК которого была не вполне человеческой (отсюда волосяной покров, когти, зубы, а также кое-что другое).

Не составляло особого труда догадаться, что именно там происходит – на далекой поверхности. Таран выпустил вперед своих гладиаторов, оставив Волка, так сказать, “на десерт”. Хотя, естественно, это была просто метафора. Закусить предстояло самому Страйкеру. Он же был “гвоздем программы”, которым рассчитывали заколотить чей-то гроб.

Само присутствие Волка в обители Тарана скрывалось с такой тщательностью, как будто речь шла о секрете государственной важности. До последнего времени, собственно, так оно и было. Но не теперь, когда истребление Волчьего племени было официально прекращено правительством. Для Хэнка, впрочем, все осталось по-прежнему. Он берег свой секрет как зеницу ока или, так будет точнее, как промышленный магнат бережет ноу-хау. Страйкер, по представлению Тарана, был предназначен исключительно для того, чтобы заработать ему денег. И чем дольше его присутствие останется в секрете, тем лучше. Однако Курт отлично понимал, что все это – просто теория. В его пленении было задействовано слишком много народу. Одних Хэнк мог запугать, других подкупить, однако заткнуть рты ВСЕМ было просто невозможно. Особенно в той специфической социально-территориальной структуре, какой являлся Клоповник. Тот же Хью, небезызвестный подрядчик наемных убийц, наверняка успел разболтать секрет Тарана доброй половине знакомых, разумеется, за скромную плату. Тем не менее, главной цели Хэнк добился. Большинство из тех, кто пришел на его представление, даже не подозревают о Курте. Небольшой мохнатый секрет весом в какие-то восемьдесят килограммов.