— Я не думала, что ты так религиозен, Дан, — сказала Ингрид разочарованно.

По лицу Дана скользнула улыбка.

— Должен признаться, что как натуралист задаю себе кощунственные вопросы. Да и бабушка Виллему тоже была не лучшей наставницей в вопросах религии. Но моя мать Сигрид — человек глубоко верующий, и она оказала на меня большое влияние. Сам я считаю себя агностиком. То есть, не отношу себя ни к верующим, ни к неверующим. Я оставляю открытым вопрос о существовании Бога. Пока он не предъявит убедительные доказательства своего существования, я не знаю, есть он или нет.

Ингрид, любительница поспорить, тут же спросила:

— Значит, ты хочешь поставить научный опыт и произнести над Тенгелем Злым слово Божье?

— Допустим, ведь никому от этого хуже не будет.

— Я бы не торопился с таким утверждением, — скептически заметил Тристан. — Не забывай, затронув Тенгеля Злого, ты будешь иметь дело со всем потусторонним миром. За Тенгелем Злым — большая сила, если правда, что он вступил в союз с дьяволом.

— Перестаньте! — воскликнула Берит. — Вы говорите так, словно потусторонний мир и в самом деле существует.

Тристан серьезно взглянул на нее.

— Он существует, Берит! Я сам видел пришельцев из этого мира. Вот и Ульвхедин знает. Не кто иной, как он, загнал болотных жителей своими заклинаниями обратно в землю. После этого случая я безоговорочно верю всем преданиям о Тенгеле Злом.

Ингрид вскочила со скамьи.

— Я знаю, что делать! Мы: — Дан, Ульвхедин и я — возьмем с собой чудодейственное сокровище Людей Льда и раз и навсегда покончим с этим проклятием!

Предложение Ингрид встретило такой мощный отпор, что она, поникшая, снова опустилась на скамью.

К идее Ингрид проявил интерес только один человек. Глаза Ульвхедина зажглись мрачным огнем, и на губах заиграла улыбка, от которой даже Ингрид стало не по себе.