В Гростенсхольме Дан не боялся его, несмотря на его свирепый облик. Но здесь Дан вдруг ослабел от страха.

Он встал.

— Это ты, Ульвхедин? Ты напугал меня.

— Где Ингрид?

Голос звучал резко, хрипло, нетерпеливо.

— Ингрид?

— Не притворяйся. Этим ты ничего не выиграешь.

Ульвхедин спрыгнул с лошади и подошел к Дану, который пытался скрыть свою робость. Таким он Ульвхедина еще не видел. Желтые глаза превратились в узкие щелки, однако они пылали огнем, зубы, оскаленные, как у рыси, поблескивали в темноте.

— Зачем тебе Ингрид?

— Она взяла то, что принадлежит мне!

Короб! Тот. который она так ласково поглаживала всю дорогу.

— Ингрид украла?.. Но тогда…

Дан хотел было сказать, что тогда он не обязан защищать ее, но не успел.

Из укрытия Ингрид не доносилось ни звука, но Ульвхедин зорко посмотрел в ту сторону, где она притаилась, и хищно метнулся под ели.

Ингрид вскрикнула и вскочила. Она летела, точно стрела, Ульвхедин гнался за ней по пятам.

— Стойте! — закричал Дан, но они не слышали его. Испуганный их горячностью, он бросился за ними. Несмотря ни на что, в их жилах текла одна кровь. Люди Льда не должны были сражаться друг с другом!

Ульвхедин догнал Ингрид уже на открытом месте. Она обернулась и ударила его коробом.

— Ты взяла то, что принадлежит мне, — прошипел он, точно змея, пытаясь схватить ее.

— Но нашла его я! — крикнула Ингрид. — Мне дала его Суль!

Суль? Дан похолодел от страха. Неужели Ингрид сошла с ума?

Ульвхедин тоже замер, но его рука железной хваткой сжимала запястье Ингрид.

— Суль? Лжешь!

— Не лгу! Я попросила ее помочь мне, и она показала мне дорогу.

— Как это?

— Она явилась и пошла впереди меня к Линде-аллее.

— И ты ее видела?

— Да, но не вблизи. Она скользила впереди меня. Потом показала, где тайник, и исчезла.

Ингрид еще не отдышалась после схватки с Ульвхедином.

— Ты лжешь, — повторил он. — Дом в Линде-аллее всегда заперт.