- Подъем! - схватился за дверь подъемника.

В последний момент Григорий едва успел нагнуться, поднять единственный сорванный ими цветок.

- К чертям! - говорил Борис, запуская моторы. - Ни одной лишней минуты, иначе эти голубчики, - показал в иллюминатор на двойников, - полезут в ракету. Где их тут размещать?.. - В привычной обстановке юмор возвращался к нему. - Старт!

- Но все же - как с ними быть? - спросил Григорий.

- Пусть остаются. На память.

- И тополя?

- И тополя тоже!

Когда через час на прощальном витке космонавты пролетали над этим местом, внизу не было ни аллеи, ни призраков - синий спокойный луг.

- Еще одна загадка планеты, - сказал Григорий.

- Пусть ее разгадывают другие, - буркнул Борис. - Не я...

Однако, отоспавшись, Борис почувствовал, что с вопросами ему одному не справиться. Вахта тянулась медленно, а число вопросов росло. Видя, что Григорий не спит, Борис постучался в его каюту.

Григорий лежал на кровати, и, хотя надо было писать отчет о событиях на Альбароссе, отчета он не писал - думал.

- Гриша, - спросил Борис, поняв, что минута для разговора удачная, сколько мы пробыли на планете?

Григорий пожал плечами, не понимая, зачем это нужно Борису.

- У меня тут расчет, - продолжал Борис. - Очень простой: восемь часов облета и на планете двое суток по шестнадцать часов - тридцать два. Сколько всего?

- Сорок, - ответил Григорий.

- А нам на обследование планеты сколько было дано?

- Сорок часов...

- Прикинь - совпадение это или нет?..

- Что ты хочешь сказать? - спросил Григорий.

- Кто-то знал на планете точно, сколько нам дано времени.

Григорий молчал. Борис присел к нему на кровать:

- Помнишь, мы говорили об экзамене?

- Помню.

- Ты и сейчас так думаешь?

- Может быть...