Космонавты не отличались робостью: Борис делал четвертый рейс, Григорий - шестой. Но сейчас при виде самих себя на чужой планете, под чужим солнцем их взяла оторопь. Борис-второй, что шел от ракеты, остановился, высвобождая ботинок из жестких стеблей колокольчиков. Григорий-второй протянул ему руку, чтобы товарищ мог на нее опереться... Все это было проделано так, как проделали космонавты минут десять-двенадцать назад. Борис высвободил ногу и, повернувшись к Григорию, улыбнулся. "Сказал спасибо..." - вспомнил Григорий. И опять они, разговаривая, пошли по лугу.

- Может, я сплю, Григорий... - бормотал Борис, схватив друга за плечо.

Григорий чувствовал себя не лучше Бориса и, наверно, обратился бы к нему с тем же вопросом, не захвати у него дыхания от этого зрелища. Двойники подходили ближе. Они не глядели на Григория и Бориса: озирались по сторонам, оглядывали поле, цветы, словно не видели космонавтов или перед ними никого не было. С каждым шагом расстояние между ними и людьми сокращалось.

- Что же это, Гриша?.. - растерянно, по-детски спросил Борис.

Оставалось пятьдесят шагов, тридцать...

- Эй!.. - крикнул Борис.

Никакого эффекта. Двойники даже не взглянули на космонавтов.

- Стойте!

Двойники подходили. Григорий-второй улыбнулся, глянул на небо - у настоящего Григория мурашки ползли по спине, - затем повернулся к Борису, сказал что-то, шевельнув беззвучно губами.

- Стойте!.. - опять крикнул Борис.

Ничто не помогало. Осталось с десяток шагов. Борис угрожающе согнул руки в локтях, готовясь отразить нападение. Двойники не моргнули глазом. В жутком молчании подошли вплотную и вошли, влились в живых людей.