— Ну я же не заставляю его заниматься моими делами, привязался со своими цветами, еще обезьян каких то приплел.

— Но…

— Кричмор, ты же знаешь, я его люблю, но заниматься всякой ерундой не буду, ладно, мне пора бежать.

— Возьми желтый флаер, у синего что-то с боковой тягой проблема, ребята попозже посмотрят, — вновь улыбнулся Кричмор и погладил Дину по волосам.

Как же он любил эту девочку, даже родную дочь он, наверно, любил бы меньше. У него никогда не было своей семьи, всю свою жизнь он посвятил барону и его семье. Он видел ее первые слезы и улыбку, слышал первое слово и помогал сделать первый шаг. Как же быстро пролетело время. Воспоминания согрели душу Кричмора.

— Береги себя, — крикнул он, но Дина уже убежала на пирс, заводить свой флаер.

Все без исключения обожали эту сорви-голову и потакали всем ее капризам, и сколько бы ни злился барон на ее проступки, он прекрасно понимал, чей характер в ней играет и не мог с укором смотреть в эти глаза, еще более прекрасные, чем у ее матери.

День прошел в играх и приключениях, сначала боролись с пиратами, потом искали клад на небольшом острове, расположенном примерно в километре от долины, потом родители Лизы прислали обед на остов, а после обеда все пошли купаться и играть на песке.

Вечером, уставшая и довольная Дина вернулась во дворец. Она не хотела расстраивать отца и к шести часам прибежала в оранжерею. Она даже не узнала утренние зеленые развалы. Отец просто сотворил чудо, оранжерея изменилась до неузнаваемости.

— Папа! Как здорово! Ты молодчина! — восхищенно вскрикнула Дина.

— Тебе нравиться? — отец не мог скрыть своей гордости за проделанную работу, — ну что, пойдем ужинать?

Ужин прошел как обычно, Дина без умолку рассказывала о том, как провела день. После ужина барон удалился в свой кабинет, просмотреть кое-какие бумаги по работе и подготовиться к завтрашней встрече, а Дина ушла в свою комнату.