Добравшись до нужной пещеры, Гант перекинул тяжёлый каменный топор в правую руку, подал голос и только после этого зашёл внутрь. Обитатели пещеры встретили его насторожёнными взглядами, держа оружие наготове, и он был рад, что не забыл предупредить их криком о своём приходе. Он проследовал в дальний угол, не обращая больше на них внимания, и склонился над маленькой девочкой, которую хотел осмотреть ещё с вечера. Она сидела на голом камне, прислонясь к стене, тяжело дышала ртом и смотрела на него бездумными глазами, почти чёрными на фоне пробившихся на лице светлых волос. Гант обернулся и, зарычав для острастки, сдёрнул медвежью шкуру с постели взрослого мужчины. Завернул в неё больную девочку и, отодвинув спутанные волосы, потрогал рукой горячий узкий лобик. Температура — сорок, может быть, даже больше… Он положил её на спину и постучал пальцем по груди. Лёгкие отозвались тяжёлым гулким звуком. В том, что у девочки запущенная пневмония, не оставалось сомнений. Она часто хватала ртом воздух, но всё равно задыхалась. Гант взял её на руки и больше часа держал, меняя положение, чтобы ей было легче дышать. Затем он принёс горсть мокрых листьев и положил ей на лоб, пытаясь хоть как-то облегчить лихорадочный жар, но помочь было уже нельзя… Вскоре у девочки начались судороги, и всё было кончено.

Гант положил тело на каменный выступ и подозвал мать умершей. Она склонилась над мёртвой девочкой, осторожно дотронулась до её лица, затем выпрямилась и беспомощно посмотрела на Ганта. Он снова взял девочку на руки, вышел из пещеры и направился в лес. Чтобы деревянной палкой выкопать могилу достаточной глубины, потребовалось больше часа.