Он бежал так, словно от скорости зависела его жизнь.

   Попасть на склад мог беспрепятственно любой желающий: запасы руды вряд ли интересовали воров. Ценность отдельного куска невелика, а десяток тонн в руках не унесешь. Но в блоке "B", где хранились нестандартные образцы, охранник имелся. Кроме него, за широким прилавком из алюмопласта восседал Марк Гринберг, приемщик компании – брюзга и мизантроп.

   – Вы что-то принесли? – зевнув, осведомился он.

   Здороваться приемщик считал излишним.

   – Нет. Пришла кое-что забрать.

   Брюзгливое выражение на лице Марка начало вытесняться удивлением. Но до конца метаморфоза не дошла – опершись о прилавок, девушка чихнула прямо на приемщика.

   Словно выстрелила.

   В ответ Марк широко улыбнулся, выложил перед собой стопку актов приемки и принялся складывать из них дивных журавликов и чудесных лягушек. Для изготовления хризантем он пользовался миниатюрными ножницами, которые достал из портфеля. Охранник некоторое время смотрел, как приемщик отдается искусству оригами, а потом чихнул и покинул склад, громко распевая спиричуэлс "Go down Moses".

   Путь был свободен.

   Ключ к сейфам, где хранились образцы и документация, Марк без возражений отдал Лене, лишь бы она не мешала ему складывать особо изысканного голубя. А воспользоваться ключом смог бы и ребенок.

   Виктор Кодье, смуглый брюнет тридцати лет от роду, сидел в кресле, закинув ногу за ногу, и просматривал очередной выпуск "Медицинского вестника". Время от времени он отхлебывал глоток кофе и хмурился. Его коллеги на Тангаре-II и Клементине занимались настоящим делом! Растительные алкалоиды, бактериальные токсины, галлюциногены с уникальными свойствами… Открытия делались пачками, описания свойств приводили в тихий восторг и возбуждали в молодом токсикологе острое чувство зависти.

   Ну почему судьба занесла его на Клавину? Опасные микроорганизмы отсутствуют, животные не ядовиты, флора нейтральна… Удалось выделить пару слабеньких токсинчиков, но в итоге они оказались близкими аналогами уже известных соединений.