Впрочем, подумала она, обычные люди тоже ведь почти целиком состоят из воды. Вдруг женщине пришла в голову чудесная мысль. - Послушай, Речник,- начала она,- ты умеешь читать? - Конечно. Волшебница Айви научила меня читать. Она показала мне все буквы и рассказала, как они произносятся. Но я должен признаться, что большинство книг в этом замке не слишком интересны. Там нет ничего смешного. Они для тех, кто интересуется магией. Лакуна этому ничуть не удивилась. - А вот мой волшебный дар,- сообщила она,- это печатание. Я даже могу менять то, что напечатано. Я могу даже печатать текст там, где его никогда не было, а также изменять весь смысл написанного. Давай-ка я напечатаю для тебя что-нибудь интересное. - Нет, не надо,- воскликнул Речник.- Я не стану заключать с тобою никакой сделки, чтобы пропустить тебя внутрь. Это нечестно. - Но, милое дитя,- воскликнула женщина,- ты не думай, я не собираюсь тебя подкупать. Я просто пытаюсь тебя одурачить, что как раз очень честно. Я хочу кое-что дать тебе почитать, и если ты сочтешь, что это не интересно, тогда вовсе можешь не читать. - Нет, не пройдет трюк,- отозвался мальчик. Лакуна задумчиво посмотрела на спокойную теперь гладь воды. Вдруг на ней стали появляться буквы, которые связывались в слова, слова образовывали фразы, а фразы уже в текст. Берег рва служил как бы полем этой своеобразной тетради. Начинался текст так: "Однажды на свет появился мальчик. Его звали Речник. Он очень захотел стать сделанным из плоти...". - Ой, это же обо мне,- воскликнул ребенок. - Да тут нет ничего особенного,- сказала Лакуна.- Я просто использовала твое имя, чтобы придать тексту больший для тебя интерес. - Ладно, ладно,- забормотал ребенок, уже погружаясь в чтение. Ему явно нравилось постоянно встречавшееся в тексте собственное имя. Впрочем, кому не понравится прочитать о себе в книге? Было бы еще более сильно, если бы имя употреблялось в каком-нибудь негативном смысле, но Лакуна не была злой, и потому сочинять пасквилей не умела.