Он резко обернулся, выпустив мою руку. От неожиданности я уже в который раз рухнула в снег. Он стоял надо мной и смотрел так, будто видел в первый раз.

— Вставай, — тихо сказал он.

Больше всего меня бесит, когда со мной говорят таким спокойно-презрительным тоном.

— Черта с два! — закричала я. — Я не двинусь отсюда ни на шаг, пока ты не соизволишь объяснить, куда ты меня тащишь! Кто ты такой, черт тебя побери?!

Он не ответил мне, но на его лице заиграла усмешка.

— Ты знаешь, кто я. Не так ли?

— Я не гадалка!

Ник внимательно посмотрел мне в глаза.

— Нет! — я схватилась за голову, — Не смей копаться в моих мыслях! Я не позволю тебе этого!

— Ладно, ты права, не здесь, — спокойно ответил он, но по его лицу я поняла, что он уже узнал все, что ему было необходимо. Хотя, что он там накопал, для меня осталось загадкой.

Ник снова схватил меня за руку и потащил вперед. Мы преодолели еще несколько десятков метров, прежде чем я увидела конечную цель нашего путешествия: это был небольшой коттеджик на опушке.

— А где же куриные ножки? — сквозь зубы поинтересовалась я.

— Я просто восхищаюсь тобой, Фрэн! Ты еще можешь шутить… — с этими словами он втолкнул меня в дом.

***

Внутри было темно и холодно. Ник включил свет и подошел ко мне. Я еле поднялась с пола, отметив про себя, что обстановочка очень даже ничего: немного смахивает на подвалы испанской инквизиции, украшенные к Рождеству.

— Можно мне хотя бы поинтересоваться, чем я тебе так не угодила? — сил бежать или сопротивляться у меня не было, поэтому я решила, что последние минуты, если они таковыми являлись, стоит провести достойно. Я вальяжно развалилась на диване, а вернее на его далеком предшественнике, наблюдая за тем, как вытягивается его лицо… И почему я не художник? За такое произведение искусства я бы уже наверняка прославилась… И, видимо, посмертно.