Этот опытный отзывался на кличку Грыжа и, неспешно постукивая пальцами по рулю, делился опытом с двумя компаньонами – Яриком и Сливой.

   – Прикиньте, мы такие только стали, вроде как не при делах, только Петруха прикурил, как у тачки нарисовались двое. И понеслась…

   – Че, вот так просто от балды? – не поверил Слива.

   – Не, не от балды. Вначале охранники сказали, чтобы мы, типа, сваливали, а Петруха им конкретно объяснил, куда им самим валить…

   – Петруха, – хмыкнул одобрительно Ярик. – Этот может.

   – Ага, – сумрачно кивнул Грыжа. – Тока теперь он еще с месяц не сможет.

   – Что не сможет? – не понял Слива.

   – Считай, ничего не сможет, – сказал Грыжа. – Я на заднем сидении кантовался, так даже дернуться не успел. У меня перед рожей ствол, а Петруха возле тачки лежит. А ему с носака объясняют, чего можно, а чего нет.

   – А у вас что, своего ствола не было? – Ярик достал из кармана пачку сигарет и зажигалку, прикурил, не предлагая остальным.

   Ярика вообще некоторые считали жлобом.

   – Был, у Петрухи, – Грыжа оглянулся на Ярика. – Петруху уже почти отпустили, когда он схватился за свою дуру.

   – И чего?

   – Я ж тебе говорю, до этого у него только юшку из носа пустили и, там, пару синяков по роже. А когда пистолет заметили, вот тогда он свои переломы и сотрясения и получил, – Грыжа потянулся и зевнул.

   – Че ты? – спросил Слива.

   – Не выспался я, в натуре. Сейчас бы завалиться на боковую…

   – С бабой, – добавил Слива.

   – Не, – мотнул головой Грыжа. – Тока спать. С ментом все закончить – и спать.

   Все трое помолчали.