Надо отдать ему должное: товарищ он был отличный, верный. А ухаживал за мной во время приступов лихорадки лучше любой сиделки. Он и в джунгли потянулся, чтобы не оставлять меня одного в опасности.

Мы так хорошо спрятали каноэ, что пришлось сделать многочисленные зарубки и прочие отметины, по которым можно было бы потом отыскать его.

Где-то назойливо и пронзительно кричала птица: то ли кого-то звала, то ли пыталась прогнать. Она мешала нам слушать шорохи в джунглях.

Мы двинулись в путь, сопровождаемые криками птиц. У реки это были страусы жарибу, дальше - зеленые попугайчики-интисы. Ворковали дикие голуби, ссорились из-за мест для гнезд алари.

Вилен шел впереди, прокладывая путь с помощью мачете. Однако я все равно быстро устал и уже не возражал, когда он забирал у меня то ящик с галетами, то ружье, то запас патронов. Постепенно Вилен уподобился тяжело нагруженному вьючному верблюду.

Через каждые час-полтора мы делали короткие привалы. Большего позволить себе я не мог, так как спешил до темноты добраться до Синего озера. На его берегах и жило племя гуани, племя Золотых истуканов. Об укладе гуани рассказывали разное, но все легенды упоминали одну удивительную подробность: каждые десять дней племя приносит в дар Синему озеру Золотых истуканов и бросает их в воду, а озеро взамен дарит племени неустрашимых воинов и хитроумных жрецов, которые заживляют самые тяжелые раны, побеждают любые болезни.

Золотые жертвы озеру были не в диковинку, даже если ими являлись не монеты и украшения, а большие куклы. Но где же в здешних местах могло скрываться столь богатое месторождение золота, что его хватало на изготовление истуканов в таком количестве?

И что самое удивительное: некоторые охотники клялись, что видели собственными глазами, как взамен истукана из озера выплывал воин. Таким образом, племя гуани будто бы могло в минуту опасности вызвать из озера столько воинов, что они разгромили бы любую армию.