От неожиданности, выпустив юную нахалку, Аларих совершенно рефлекторно прикрыл пострадавший орган рукой. Попытайся она ударить его ножом, или просто рукой, вырваться или еще как-либо сражаться, – он, несомненно, смог бы отреагировать надлежащим образом. Вколоченные на сотнях и тысячах тренировок рефлексы не позволили бы ему пропустить опасный удар. Но… этот щелчок по носу, был столь же безопасен, сколь и обиден, и боевые рефлексы просто не сработали!

Девчонка же, воспользовавшись его растерянностью, немедленно бросилась наутек, не забыв перед этим, правда, продемонстрировать опешившему юноше язык.

Взревев, оскорбленный воин немедленно бросился в погоню. Сейчас сомнений в том, что следует сделать с девчонкой, у него не было никаких. Догнать, задрать юбку и выдрать до синяков на заднице! А потом – отпустить. Аларих умел уважать чужую отвагу, и потому, произведшей на него впечатление своей неумеренной наглостью юной воришке ничего, кроме хорошей порки в случае поимки теперь не угрожало. – Но вот порка ей достанется знатная! – на бегу размышлял Аларик, поглядывая на мелькающее впереди белое пятно.

– Ох, как я её выпорю! Если смогу догнать, – подумалось ему несколькими минутами позже. Аларих был очень хорошим бегуном. В воинстве ланов вообще не было бойцов, которые не могли бы быстро и долго бегать. Одним из испытаний на право назвать себя воином племени, как раз и было – догнать и повалить на землю испуганного молодого жеребца. И испытание это Аларих в свое время прошел с честью. Но эта девка, похоже, имела основания для своей наглости. Она бежала быстрее, чем жеребец!

– А еще она и в темноте видит, как кошка! А посему, похоже, трепка отменяется. – Грустно размышлял Стальная Хватка, пытаясь соорудить из подобранной кривоватой палки некоторое подобие костыля.