Аларик вновь раздражённо сплюнул и пнул поддерживающую крышу беседки мраморную колонну. Ррах бы побрал это бабское недоразумение с его новостями!!!!

– Злишься, господин? – раздался за спиной весёлый голос. Хватка обернулся. Хотя в принципе он и так знал говорящего. Его лучший друг, и по совместительству правая рука, Тилла Танцующий Лис редко когда называл Алариха 'господином', но каждый раз, когда он так обращался к юному полководцу, сын вождя странным образом успокаивался. Загадку подобного явления не мог объяснить никто, даже сам Ал.

– Так чего ты такой хмурый, друг? – хлопнул его по плечу Тил. – Мы разгромили город, захватили добычу, сейчас добьем храмовников, и будет пир! А у тебя такая мина, будто муху проглотил. Ну же, улыбнись, пойдём, выпьем, развеешься, с рабыней отдохнёшь. Поверь, нет лучшего средства от хандры.

Аларих взглянул на Тиллу. О да! Его друг знал вкус жизни! Он не был пьяницей или гулякой. Нет. Но каким-то странным непостижимым чувством, Тил знал ценность мгновения и мог ощущать полноту жизни и наслаждаться этим. И люди тянулись к нему. Весельчак-Тилла знал тысячи историй, умел поднять настроение и поддержать затосковавшего товарища.

Женщины обожали симпатягу Лиса за нежность и ласку, дети на праздниках липли и просили рассказать сказку. И только Ал знал, что за внешне добродушным и беззаботным видом прячется очень неоднозначный и непростой человек. Не зря же Тил стал его другом и правой рукой. Лис казался ему похожим на море, что омывало южные границы великой степи. Тихие и спокойные воды, что даруют наслаждение взгляду, но нет дна под гладкой и манящей своей лазурной голубизной поверхностью, и опасные создания скользят в бесконечной толще.

Такой же и Тил. Одновременно изменчивый и постоянный, простой и сложный, бескорыстный и коварный, нежный и жестокий, весельчак и философ. Он умел сочетать в себе противоречия, и самое главное: Тилла знал, когда какой из многочисленных граней своей личности следует пользоваться. Нет, не зря, далеко не зря его прозвали Танцующим Лисом.