Не желая долгого спора на отвлеченные темы, Алхимик усилил нажим: - Ты только что поведала мне вторую сторону своей первоначальной истории. Хочешь, я покажу тебе третью? Аджан вскочила, как кошка, на которую опрокинули кувшин холодной воды. - Какую еще "третью"?! Там было лишь то, что знали Яргист и я и то, что видели ар-Рахим и его жены! Иного в этой истории просто нет! - Уловив усмешку Властителя, она неохотно сменила тон: - Ну хорошо, лорд Джафар, чего я не заметила? - Поговорим утром. А пока подумай над вопросом, который сама же мне недавно задала: КОМУ выгодна вражда драконов и людей? А точнее, бессмертных и смертных? А если еще точнее - любая вражда? Не давая собеседнице возможности выдать первое же возникшее на язык имя Небожителя, Алхимик провел ребром ладони волнистую черту, и растворился в воздухе. Прием этот он использовал редко, полагая "исчезновение" одним из ярмарочных трюков, но уж если использовал - то точно в должном месте и в должное время...

День четвертый,

когда собеседники пытаются вернуться из грез в реальность,

но так и не могут определить, что же это такое...

В воздухе веяло грозой; Властитель Турракана был достаточно искушен в распознавании опасности, особенно - опасности скрытой. В конце концов, задолго до того, как стать Властителем, Джафар собаку съел на придворных играх, где нюх на угрозу был важнее всех прочих качеств. Опасность не была внешней, краткое общение с колдовским зеркалом исключило всякую возможность этого. Рубежи Турракана оставались все теми же - не то чтобы местом всеобщего благоденствия и спокойствия, но источавшими не большее напряжение, чем обычно. В периоды конфронтаций между соседями-Властителями незримые ореолы их мощи, соприкасаясь, часто образовывали видимый простым глазом эффект - землетрясения, бури, лавины и прочие стихийные бедствия на границах враждующих стран считались вещами вполне обыденными и не заслуживающими особого внимания. На скрытом песками западном рубеже все было тихо; северная граница, проходившая по Золотым Горам, также не являла собою ничего непредвиденного.