— Есть, есть, дорогая, уже привезли. — Пожилая женщина наклонилась над пачками, закрыв дородным телом заголовки, и бросила рядом с кассой по одному экземпляру всех утренних газет.

«СЕЙБРС ПОБЕЖДАЮТ ЛИФС СО СЧЕТОМ 10:2».

Вики сделала глубокий выдох, хотя до этой секунды не подозревала, что сдерживает дыхание. Если в таблоиде ничего нет об очередном убийстве — не считая бойни, устроенной на спортивной арене, — то, похоже, город благополучно пережил ночь.

— Вы ведь имеете отношение ко всем этим ужасам?

— Какие ужасы, миссис Кополус? — Она сгребла сдачу, потом вернула ее и схватила небольшой кремовый кекс. Какого черта, сегодня есть повод отпраздновать.

Продавщица покачала головой, осуждая то ли кекс, то ли жизнь в целом, Вики так и не поняла.

— Когда вы смотрели на газеты, у вас было точно такое лицо, как в те дни, когда убивали маленьких девочек.

— Это было два года назад!

Два года и целая жизнь.

— А я все равно помню, хоть и прошло целых два года. Но на этот раз вам не стоит ввязываться, зачем иметь дело с тварями, сосущими кровь. — Миссис Кополус нарочито громко захлопнула ящик кассы. — На этот раз дело нечисто.

— Я никогда не занималась чистенькими делами, — запротестовала Вики, засовывая газеты под мышку.

— Вы поняли, что я имею в виду.

Тон ее собеседницы исключал всякую возможность спора.

— Да. Я поняла, что вы имеете в виду. — Вики хотела было уйти, но потом вновь повернулась к прилавку. — Миссис Кополус, вы верите в вампиров?

Пожилая женщина красноречиво взмахнула рукой.

— Не то чтобы я в них верила, — сказала она, многозначительно нахмурив брови. — И в небе, и в земле сокрыто больше, чем снится вашей мудрости

Вики улыбнулась.

— Шекспир?

Продавщица не смягчилась.

— Только из-за того, что эти слова принадлежат поэту, они не становятся менее справедливыми.