- Алло, Джек! Только что с Земли получена радиограмма. Шеф передает свои пожелания и надеется, что ты оправдаешь доверие компании. Всего наилучшего ребята!

- Да, сэр, - безразличным тоном ответил Хоу и одновременно с третьей вспышкой красного сигнала включил стартовые параболоиды мезонного прожектора.

Гигантский корпус астролета вздрогнул. Громоподобный звук проник во все отсеки корабля: это заработал фокус аннигиляции4 - там в бешеном столкновении протонов и антипротонов рождалось мезонное излучение огромной интенсивности. Мерцающие вихри почти невидимого излучения окутали чашу прожектора. Звездолет, убыстряя движение, пополз вверх по эстакаде. Мезонные потоки буравили и без того истерзанную поверхность юпитеровой луны, рассыпая в прах ближайшие скалы. Все служащие станции кораблей укрылись глубоко "под землю".

Словно колоссальная стрела, корабль круто вонзился в черное небо, усыпанное светлячками звезд.

Кэмпбелл с затаенной тоской наблюдал, как стремительно уменьшается огромный диск Юпитера. "Вернемся ли?" - впервые ощутив страх, спросил себя кибернетик.

Громкий голос Хоу вывел его из задумчивости:

- Ты оглох?!. Держи программу для следящего автомата. Через пять часов, когда пройдем Плутон, заложишь данные в электронные машины.

Вернувшись в свой отсек, Кэмпбелл включил перфоратор и - превратил десятичные цифры, скрывавшие тайну первого этапа маршрута, в комбинацию отверстий на перфоленте. Затем по его знаку оператор Билл, рыжий парень лет двадцати пяти, нажал кнопку, и электронная машина проглотила перфоленту. И тотчас мягко загудел автомат, наводя контрольный телескоп на Солнце. Теперь все зависело от автоматики. Малейшая неточность в работе электронных цепей навсегда закроет путь назад, Долгие годы, пока астролет будет лететь к неведомой звезде Таунсенда, электронная машина должна с безупречной точностью и фантастической быстротой вычислять координаты Солнца.