Эта пытка была не из тех, о которых когда-либо слышал Конан.

Наконец в дом вошла Тэйли и направилась к клетке. Конан молча смотрел на девушку.

- Кумн не принес тебе больших страданий, как я погляжу, - сказала она.

Конан и теперь удержал язык за зубами.

- Ты должен понять, что я не желаю тебе зла, - продолжила Тэйли. - Отец поручил мне раздобыть маленького человека-воина, и, на твою беду, подвернулся именно ты.

Большого утешения слова эти Конану не принесли. Он по-прежнему молчал.

- Нас лишь горстка, а маленьких людей тьма, - говорила она. - Чтобы уцелеть, нам необходимо знать своих врагов. Несомненно, ты способен это понять.

- Пока я сюда не попал, я не был вашим врагом, - наконец не выдержал Конан.

- Но вся твоя порода именно такова. Сожалею, что пришлось тебя одурачить, но я просто исполняла свой долг.

- Мне было бы легче простить, отопри ты дверь этой клетки и выпусти меня отсюда.

- Увы, это невозможно. Я только хочу, чтобы ты знал: лично против тебя я ничего не имею.

- Похоже, придется подохнуть в этой клетке от руки твоих сородичей. Так что ты можешь не волноваться - трупы обижаться не умеют!

На это Тэйли ответить было нечего. Она повернулась и ушла.

Конан снова оглядел клетку. Дверь, судя по всему, крепилась тем же зеленоватым клеем, что и прутья. Он уже понял, что вещество это не поддается кремню или кресалу, да к тому же еще не горит. Огонь не берет и эти металлоподобные кости.

Напрягая мускулы, Конан проверил каждую кость, составляющую клетку, в надежде обнаружить слабое место. В одном из углов он наткнулся на кость длиной и шириной примерно с его руку. Когда он дернул, кость эта слегка хрустнула. Если удастся вырвать ее, отверстие будет недостаточным для побега, но у пленника появится сносный рычаг. К тому же он сможет использовать кость в качестве дубинки. Если Разери подойдет достаточно близко, можно будет попытаться размозжить ему череп. Или добиться успеха, метнув самодельную дубинку. Это все же лучше, чем совсем ничего.