Трое молодых мужчин почти одного возраста - лет тридцати семи-тридцати восьми - разочарованно глянули на табличку.

- Вот и пообедали, - огорченно сказал Назаркевич. - Я же говорил, надо было в аэропорт, там всегда открыто.

- Жаль, тут, пожалуй, последнее место, где еще прилично кормят, произнес Вячин.

- Еще не все потеряно, - ответил им Лагойда и направился к швейцару.

- Закрыто, - тот указал на табличку.

- Кто гуляет? - властно спросил Лагойда.

- Геня.

- Правильно. Тогда я сюда.

- Вы стекольщик?

- Нет, я Генин брат, - соврал Лагойда.

- А-а. Проходите.

- Пошли, ребята, - обернулся Лагойда к спутникам.

Уже в холле Назаркевич спросил:

- Слушай, что за Геня, почему стекольщик?

- Геня самый важный и самый богатый человек в городе, - усмехнулся Лагойда. - У него три автомастерских. Если тебе надо будет отрихтовать крыло или дверцы, я тебя устрою к нему, - сказал он Назаркевичу. - У него на год очередь. Дерет, правда, но - золотые руки.

- А почему стекольщик? - переспросил Назаркевич.

- Банкет, наверное, достиг самой высокой температуры, и кто-то вышиб стекло, вызвали стекольщика.

- А ты что, родственник этого Гены?

- Такой же, как и ты, - засмеялся Лагойда. - Имя Гены - для всех в городе пароль. Он платит хорошие чаевые...

Они вошли в зал. Перед ними тут же вырос администратор, недоверчиво оглядел их явно не подходящую для банкета одежду, сказал:

- Слушаю вас.

- Устройте нас в уголочке, - командно произнес Лагойда.

- У нас банкет, - ответил администратор.

- Это я читал. Поэтому и нужно где-нибудь в уголочке за служебным столиком.

- Пойдемте, - после минутного колебания решился администратор, высчитывая, кто эти трое настырных: из угрозыска или может... Видимо на большее его фантазия в силу профессии не была приспособлена...