- Нет, Тадек, боюсь, что не получится. Ты знаешь, какой характер у мужика, который в сорок лет стал импотентом? А характер старой девы? Так сложи то и другое - и получишь нашу мадам Кубракову.

- Сколько ей лет?

- Под пятьдесят.

- А что если я предложу ей создать совместное предприятие? Готов вложить свои форсы [польское жаргонное слово, обозначающее деньги]. Опять же в долларах. Куплю, чтобы гнать эту мазь, импортное оборудование. Как думаешь, клюнет?

- Вряд ли.

- А если попробовать?

- Она послезавтра уезжает в Германию.

- Ничего, постараюсь успеть. Это годится? - поляк достал визитную карточку, патетически прочитал: "Тадеуш Бронич. Технический директор автосервисной фирмы "Будем знакомы".

- Фирма? Да ведь у тебя просто автомастерская в каменном сарае.

- У нас теперь все фирмы. Модно. Платный сортир - тоже фирма...

- Давно я не был в Польше. Как цены?

- А что цены? Все есть и в Польше, и в Москве, и в Улан-Баторе, и в Лондоне. Мне вшистко едно - капитализм, социализм. Мне важно, чтоб на столе стояла бутылка экспортной "Выбровой", на тарелке - вендлина... ну как это по-русски... ветчина из Дембицы [в городе Дембица (Польша) находится мясокомбинат, где делают ветчину на экспорт], а в постели лежала курва с длинными ногами. А для этого надо иметь много Абрамов.

- Каких Абрамов?

- Вот этих, - Тадек извлек из красивого мягкого портмоне несколько долларовых бумажек с портретом Авраама Линкольна, протянул их собеседнику. - Это тебе, зарплата. И это тебе, - из сумки он вытащил толстую пачку двадцатирублевок. Вернусь - добавлю, если, конечно, удачно съезжу.

- Спасибо, Тадек... "Пробу" видел?

- Да. Он сказал, что металл кончается.

- Хорошо, постараюсь.

- Старайся. Дело общее и интерес общий... Ну что, язда?

- Да, пора. Едем.

Они уселись в машину.

- В Жешув не собираешься? - спросил Тадек, съезжая на нейтральной скорости с холма.