Вы можете спросить меня, может ли из Кокса выйти хороший агент,– и я перечислю все причины, по которым он подойдет или нет. Но вы снимете с моей души камень, если не будете спрашивать о его сердечных делах. Что касается вашего вопроса, то я не получал от своих агентов никаких данных о его связи с Катрин. Правда, мои люди могут и не заметить этого, они всего лишь охранники, любопытство не заводит их в те сферы, которые не касаются их профессиональных качеств и интересов. Но, по крайней мере, и Гален и Катрин на публике ведут себя как коллеги.

Виктор поглядел на ошеломленного Курайтиса, улыбнулся и вдруг громко захохотал:

– Не многих я хотел бы видеть своим зятем, но предпочтение отдам тому, кого можно использовать на Скае против Риана. Сообщай мне обо всем, что там происходит.

– Слушаюсь, ваше высочество.

– Учитывая твое молчание, расследование причастности Риана к убийству моей матери далеко не продвинулось. Не помогают ни подкуп, ни слухи о том, что убийца сообщил нам кое-какую интересную информацию?

Курайтис покачал головой:

– Мы отработали все возможные версии, но никаких следов Риана не обнаружили. Мои агенты в окружении Риана докладывают, что тот ведет себя абсолютно спокойно и уверенно. Короче говоря, данных о том, что он замешан в убийстве, у нас нет.

– Черт побери, да как ты не понимаешь, что только он мог отдать приказ убить мою мать, и я уверен, что рано или поздно доберусь до него.– Виктор нервно сжимал трясущиеся руки в кулаки.– Я чувствую, что это сделал он. Но ведь где-то он должен же ошибиться?!

– Я все понимаю, я только сказал, что пока мы не располагаем такими данными.

Лимузин вырулил на стоянку под дворцом, ненадолго завис и мягко опустился на землю. Водитель обернулся к сидящим и согнул руку, отдавая честь. Слушая Курайтиса, принц даже не заметил остановки.

– Риан высокомерен, он уверен в своей неуязвимости, и эта уверенность когда-нибудь его погубит. Мы ходим за ним буквально по пятам, каждый его шаг нам известен. Он должен где-то допустить оплошность, и тогда мы его раздавим.