В кресле сидел молодой парень. Невысокий, чахлый подросток. Это хорошо, что хрупкий.

Стас оглядел комнату. Ничего подходящего. Но на ногах у парня были ботинки со шнуровкой... Стас присел на корточки и стал расшнуровывать ботинок.

Парень ничего не чувствовал. Шлем вира-контакта исправно подавлял ощущения от реального тела, заменяя их на игровую симуляцию. Вытащив шнурок из ботинка, Стас подергал его в руках. Хороший шнурок: узкий, прочный.

Пора поработать.

Стас склонился над парнем и обвил шнурок вокруг его шеи. Затем отключил вира-контакт.

Шлем пошел вверх, парень недовольно открыл глаза.

- В чем дело?! - возмутился он ломающиймся голоском. - Я же сказал, что на пять часо...

Парень замолк. Стас так стянул шнурок, что лицо парня налилось кровью, а из раскрытого рта вывалился язык. Парень задергался, попытался отбить руки, даже пару раз брыкнулся - но это не помогло. Стас навалился на него всем телом и еще сильнее стянул шнурок.

Глаза у подростка полезли из орбит, лицо надулось, стало как спелый помидор, - вот-вот брызнет кровью.

Но просто так убить парня Стас не мог.

Цензоры исследуют игру на жестокость. А оценка жестокости напрямую связана с реалистичностью и длительностью страданий игрового персонажа. Выработана даже специальная шкала для оценки жестокости игры, есть свои единицы измерения - лембеды.

Порог, за которым игра будет запрещена - пятьсот лембед. А простое убийство безоружного - всего десять лембед. Да и то, если уровень реалистичности в игре неотличим от реальности. А это еще надо определить.

Нет, просто убить этого парня он не мог.

Стас замахнулся и врезал ему в пах. Еще раз. Парень беззвучно взвыл, выпучив от боли глаза. Заметался в кресле, извиваясь под Стасом, но не смог ничего сделать. Он был гораздо слабее и уже задыхался. Вот-вот потеряет сознание.

Стас отпустил шнурок. Левой рукой прижал голову парня к подголовнику, чтобы лицо не моталось - и воткнул указательный палец ему в правый глаз.