Сестра смотрит на Яна. Таким молодым он останется в памяти всех, кто его знал. А в ее памяти останутся его нечеловеческие муки. Врачи могут прекратить их, но не сделают этого: и они, и сестра несут свой груз... Может быть, все дело в том, чтобы просто нести его до конца. А смысл откроется позже?

За окном тянется к свету бледный росток. Что дало ему силу прорасти сквозь камень?

3

- Лаборатория цитологии? Попросите Павла Петровича. - В телефонной трубке прозвучало как эхо: "Павла Петровича..."

Шаркают неторопливые шаги, раздается покашливание.

- Павел Петрович? Прибыли ультрацентрифуги "Л". Сегодня самолетом из Праги. Они уже у нас. Приготовьтесь к монтажу.

Павел Петрович шумно вздыхает. Наконец-то! Заказ Института синтеза клетки можно будет выполнить. Они получат килограммы рибосомной массы с точным разделением.

Он представляет, как неугомонный профессор Григоренко скажет: "Позарез необходимо, - он подчеркнет эти слова, с которых всегда начинает свои требования, - четыре килограмма дифференцированной рибосомной массы. Двух дней вам хватит?".

Он сделает паузу, чтобы услышать протест и начать перепалку.

А Павел Петрович в ответ небрежно:

- Будет готово завтра. Устраивает?

Он потирает руки, предвкушая близкое удовольствие. В это время - снова телефонный звонок. Голос профессора Григоренко захлебывается от нетерпения:

- Необходимо десять килограммов рибосомной массы индекса Т-3...

"Он не сказал "позарез", очевидно, не решается называть сроки", улыбаясь, думает Павел Петрович и как можно небрежнее отвечает:

- Выдадим ее вам через день.

Он не слышит удивленного возгласа. В голосе профессора Григоренко звучат новые нотки:

- Десять килограммов сегодня, максимум - через четыре часа. Знаю трудно, но постарайтесь, голубчик. - (Он впервые так назвал Павла Петровича). - В больнице умирает летчик из Праги. Мы получили задание синтезировать легкие, почку, большие участки кожи. Не говорите, что это фантастично, - я и сам знаю. Но на это последняя надежда. Вы уже приступили к монтажу новых ультрацентрифуг?