— Зачем волшебникам жить вместе с маглами? – вновь вздохнул Том, перехватил удобнее чемодан. – Без надобности усложняют себе жизнь. Зачем Крестная взяла меня в этот магловский приют? Ну ладно пусть ошиблась… решила, что я магл. Но теперь все встало на свои места, я – волшебник. Почему я должен каждое лето возвращаться сюда? Почему нельзя оставаться в Хогвартсе или жить в «Золотых доспехах»… на крайний случай у тетушки Дотти. Она тоже мне родственница, а я могу быть вполне сносным племянником, много хлопот не доставлю… Пусть не захочет, но неужели в волшебном мире нет приютов для сирот? Или у них вообще не бывает сирот? Мало верится…

С такими рассуждениями Том миновал небольшую рощицу, теперь по обе стороны дороги только бесконечный луг: ни речки, ни тени, а на чистейшем голубом небе уже вовсю жарится янтарный блин. Спину и плечи стало припекать, рубашка взмокла, Том расстегнул пуговицы на вороте, провел пятерней по волосам – нагрелись, как сковорода на огне.

— Черт возьми, я же волшебник!

В раздражении Том сбросил ношу, утер рукавом пот со лба, приставив ладонь козырьком, огляделся. Сельская дорога походила на высохшее русло реки, такая же сухая и безжизненная, ей давно никто не пользовался.

Том уже вытащил палочку, когда запоздало вспомнил про запрет на колдовство, чертыхнулся, притопнул со злости, потревожив облачко дорожной пыли. Пришлось взвалить чемодан, грузный и неуклюжий, на спину, так хоть частично можно укрыться от палящего солнца.

Задумчивый и изнуренный дорогой Том не сразу понял, что идет уже не по пыльной дороге, ноги сами вели по знакомым мостовым. Встретилась старушка с крошечной собачкой на поводке, почему‑то окинула неодобрительным взглядом, у живой изгороди замер пожилой мужчина с секатором, Том хотел поприветствовать кивком, но ломота в шее не позволила, а чемодан давил на плечи. От тени деревьев потянуло прохладой, щеки перестали гореть, а дышать стало легче.

Он устало толкнул калитку, со скрипом затворил за собой, не спеша, двинулся к зданию приюта. В задумчивости Том шаркал по мощеной дорожке, пинками подгонял неказистый камешек, когда с высоты послышался довольный голос: