Нусрат подхватил меня под руку и потащил к гаражу, где телевизионщики с интересом слушали благообразного белобородого старичка.

Ну надо же — раньше Дух белой обезьяны так далеко в центр города никогда не забирался. Видимо, совсем отчаялся найти себе рекрутов на окраинах.

Рядом с командой «Планеты животных» стоял Якша, но в разговор не вмешивался. Наверное, пожалел старичка и не стал его разоблачать.

Я тоже не хотел его разоблачать, но босс сразу вмешался:

— Не слушайте, что несет этот старик, — закричал он, — книгу о 72 превращениях давно уже из пещеры достали, и не один раз. Могу вам по копии подарить! Вот, кстати, Энди у нас сам за одной из копий лазил.

— Что, правда? — Удивился Якша.

Я мрачно кивнул.

— Мне тогда было 15 лет. Я только что сюда приехал. И ни одна сволочь не удосужилась мне объяснить…

— Ну да, тогда ты наверняка был наивный и необразованный, — заулыбался Якша.

— Да он и сейчас такой, — сказал шеф и, быстренько представив меня телевизионщикам и всучив мне бумажку с вызовами, побежал в Центр.

Дух белой обезьяны, поняв, что ему здесь ничего не светит, медленно и печально растаял в воздухе.

Первым у нас шло спасение дикого гуся из канавы. Гусь был обычный, не оборотень, поэтому человеческой речи не понимал, и благих намерений не ценил. Гусь запутался в бечевке, которую в канаву побросали добрые люди. Взлететь он не мог, зато мог плавать по канаве туда-сюда и всячески мешать мне его спасать.

Когда через час я, мокрый и злой, вылез из канавы, телевизионщики пили кофе из пластиковых стаканчиков и смотрели на меня с нескрываемой скукой.

— Вот так мы и работаем целыми днями, — злорадно объяснил я.

Дальше мы поехали спасать зайца. Заяц забрался в чей-то сарай и не выходил оттуда уже вторые сутки. Я надеялся, что с зайцем все выйдет так же интересно — наверняка тогда «Планете животных» надоест тратить пленку зря, и они уедут.