– Путник, не погасла ли твоя путеводная звезда?

Я отступил на полшага и, сделав ритуальный полупоклон, сказал:

– Моя звезда по-прежнему светит ярко, но для того чтобы отправиться по пути, предначертанном судьбой, мне требуется благосклонность и твоей путеводной звезды.

Бармазианец на несколько мгновений задумался, потом широко улыбнулся, так что стали видены роговые пластинки, заменявшие зубы.

– Хорошо, пусть моя путеводная звезда светит и тебе.

Я отвесил еще один ритуальный полупоклон и учтиво промолвил:

– Благодарю.

На этом церемониальная часть знакомства была закончена. Бармазианец махнул одной из своих четырех рук и сказал:

– Я возвращаюсь в город. Как я понимаю, ты хочешь составить мне компанию?

– Хочу.

– В таком случае, садись в мобиль.

Я мигом устроился рядом с ним, и машина тронулась.

Внутри мобиля было несколько жарковато и слишком уж сильно пахло цветами. Я не сделал даже попытки выразить неудовольствие. Как известно, в чужой монастырь со своим уставом не лезут.

– Ты прилетел недавно? – спросил бармазианец.

– Да, совсем недавно, – ответил я. – И пока еще ничего толком на этой планете не знаю.

– Однако это не помешало тебе первым делом отправиться в лес.

Я виновато улыбнулся.

– У меня были причины.

По идее дальше бармазианец должен был поинтересоваться, какие именно причины заставили меня сразу же после появления на этой планете сломя голову мчатся в лес, но он этого не сделал, видимо, решив, что все выяснится со временем.

Я про себя облегченно вздохнул. Меньше всего мне сейчас хотелось поспешно выдумывать какую-нибудь версию, объясняющую мое появление в лесу. Не зная местных реалий, можно было запросто попасть впросак.

– Тебя где высадить?

– Рядом с космопортом. У меня там тоже кое-какие дела.

– Ага.

Бармазианец внимательно посмотрел на меня. Я заметил, что глаза у него слегка полиловели, а веки мелко подрагивают. Насколько я помнил, это должно было означать некоторую подозрительность.