Может, они поражают красотой или величием и, уж конечно, для них самих они являются более теплыми, удобными и привычными. Однако те жилища, что я видел перед собой, были построены в городе, сердцем которого являлся космопорт. Живущие в них аборигены зарабатывали на жизнь, оказывая услуги пассажирам, вынужденным дожидаться своих кораблей или же прилетевшим на эту планету надолго и поселившимся в инопланетном районе. Поэтому их строили, руководствуясь простой логикой, согласно которой инопланетянин гораздо охотнее посетит бар, магазин или будет жить в гостинице, если они имеют привычный для него вид.

Аборигены.

Я довольно легко определил, кто из прогуливавшихся по улицам города прохожих являлся аборигеном. Слишком часто они попадались. Гораздо чаще инопланетян.

Ничего слишком необычного в их облике не было. Аборигены отличались худобой, большим ростом и носили длинные, снабженные капюшонами балахоны, украшенные огромным количеством ленточек. Капюшоны у парочки из них были откинуты, и, проезжая мимо, я успел заметить, что лица у аборигенов почти людские. Если, конечно, не считать остроконечных ушей и почти полного отсутствия носа.

Угу, вот так, значит, они выглядят.

Так ли необходима мне эта информация? Где-где, а уж на этой планете задерживаться я не собирался. Хотя… кто знает, как там дальше все обернется?

– … И вот после этого самое главное – правильно угадать, сколько они в этом году сохранили муравейников, – продолжал рассказывать бармазианец. – Собственно, для этого я и предпринял свою вылазку.

– И как много? – спросил я.

– О, это большая тайна. Коммерческая. – бармазианец поднял над головой обе свободные конечности в знак того, что данному разговору он придает особое значение. – И я ни за что не рискну сообщить ее незнакомцу. Особенно если он намерен задержаться на планете подольше. А ведь это так?

– Возможно, – неопределенно ответил я.