– Так точно, – ответил Кирк. – Седьмая.

– Почему не вызвали меня? В конце концов, я же официальный наблюдатель, а это значит, насколько мне известно, что мое присутствие при таких экспериментах необходимо.

– Если вы припоминаете, доктор Крэндалл, – спокойно заметил Кирк, – во время наблюдения за предыдущей аномалией вы сказали, чтобы вас не беспокоили, если только не случится что-то необычное. «Что-нибудь совершенно захватывающее», – именно так вы сказали, насколько помню.

– Если это «что-нибудь» заставило вздрогнуть звездный корабль класса «Конститьюшен», то, раз уж я здесь, кто-нибудь ознакомит меня с последними результатами?

– Конечно, доктор, – сказал капитан и снова отвернулся. – Мистер Спок?

– Хорошо, капитан, – отозвался тот и начал подробный отчет о всех зондах, приводя данные наблюдений, полученные после поспешного ухода доктора Крэндалла с предыдущей вахты.

Кирк откинулся в кресле, слушал и в который раз удивлялся. О чем думало командование Звездного флота, когда разрешило доктору Джейсону Крэндаллу командировку на борт «Энтерпрайза» в качестве официального наблюдателя? Правда, Крэндалл заведовал лабораториями, которые при поддержке Звездного флота разрабатывали сенсоры, установленные на корабле>, но сам он, хотя и был доктором физики, все же больше занимался политикой, чем наукой. Иначе, капитан ничуть в этом не сомневался, никакой лаборатории ему бы не доверили. После нескольких дней его пребывания на борту корабля стало совершенно ясно, что Крэндалл считал научные разработки – да и саму их миссию – очередными ступенями, ведущими к более высокому посту, возможно даже в Научном Совете Федерации.

При этой мысли Кирк содрогнулся. Он не был столь наивен, чтобы верить, будто места в Совете распределяются исключительно по заслугам, но и допустить, что научные достижения не имеют к подобному распределению никакого отношения, тоже не мог. Все нынешние члены Совета были по меньшей мере компетентны, некоторые даже гениальны, и каждый раз, встречаясь с Крэндаллом, капитан испытывал растущее беспокойство от того, что такой человек может жульническим, обманным или каким-то другим способом встать с ними в один ряд.