Для проведения "санации" коммунальные службы разблокировали давно уже бездействовавшие лифты подземных уровней; только восемнадцать лифтовых шахт оказались свободными ниже третьего уровня, остальные были завалены всякой дрянью; а на минус двенадцатый смогли опустить лишь одну кабину.
Темно там было, на минус двенадцатом, хоть глаз выколи, и воняло до тошноты; стены все плесенью заросли и грибами; пол под ногами скользил. Леший тогда без конца трепал языком, все про каких-то гигантских крыс мутантов-людоедов. Они, говорил, зараз руку откусить могут или ногу. Он здорово всех достал, так что Сержант его легонько автоматом по хребту погладил и ласково посоветовал заткнуться, потому как он, Сержант, хоть и не крыса-людоед, но тоже может кое-кому руки-ноги пообрывать. На операциях Сержант был в Команде за главного. Леший попритих, и все сразу приободрились — Телок даже посмеялся вполголоса, но Сержант так на него посмотрел, что тот вмиг посерьезнел и покрепче сжал автомат.
И вовремя. Из-за угла, из темной дыры тоннеля, на Команду выскочили бледные подземные твари. Рыжий выстрелил едва ли не раньше, чем увидел в свете фонарей скользкие тела мутантов. Понеслось! Мутантов секли длинными очередями, за считанные секунды выкосили всех до единого. Лишь когда уродливые тела мертвых тварей завалили весь проход, Сержант дал команду прекратить огонь. Рыжий с дуру сунулся поближе, посмотреть, что за звери, а Сержант, ухмыльнувшись, услужливо посветил фонариком. Рыжий едва не заблевал себя и Сержанта и долго еще не мог отдышаться. Грязная все-таки у Команды работа.