— Я спешу. — Михаил небрежно сунул коробочку в карман.

«Все-таки, как она сюда попала? Как конкретно это получается всякий раз? Кто-то принес и оставил? Вместе с информацией о ней в башке этого кретина, который так тужился, пока «вспоминал». Я, кстати, мог обратиться прямо к швейцару, и тогда «вспомнил» бы он. Что бы с нею сталось, не пожелай я заехать именно сюда? Передумай возле самой двери? Растворилась бы в воздухе? Вообще не появлялась? Бесполезные вопросы».

Он величественно кивнул крепышу. Пропуская его, швейцар шумно втянул носом воздух.

«Проверяет, не пахнет ли от меня каким-нибудь цветочным сладким одеколоном. Неужели я похож на голубого?»

Перекусывали они с Аликом в демократическом бистро. Коробочка оказалась с суммой, которую Михаил, привыкший переводить деньги на степень сложности задания и времени, необходимого для работы, определил как среднюю и непродолжительную.

Значит все случится очень быстро.

Алику на новые чехлы тоже перепало, и он поглощал третью сосиску с кетчупом, преданно поглядывая на Михаила.

Они добрались до места назначения к вечеру.

— Ищи Советскую улицу, — сказал Михаил.

— Спорю — самая длинная. Или центральная. Короче, или вдоль, или поперек.

— С чего это ты решил? — сказал Михаил, сам думавший так же. Но пусть выскажется Алик.

— Да что я, городишки такие не знаю? Уж навидался. Тут либо так, либо этак. Лукич каменный либо чугунный посередке с кепкой, а вдоль него обязательно которая-нибудь да она… О! Она! Какой нам нужен?

— Двенадцать А.

Отделение Промстройбанка города Видово помещалось в здании, построенном силами военнопленных вермахта полвека назад. Такую архитектуру ни с чем не спутаешь. Оно имело два этажа, синий цвет стен и белые колонны, между которыми потел толстый из-за бронежилета сержант с коротким «Калашниковым» на боку.