– Поешь, пока Ирка оклемается.

– С-спасибо. Не хочется.

– Ну, как знашь, мое дело – предложить. Ты садись, не стой.

Затылок раскалывался от нещадной боли, желудок был готов расстаться со съеденным завтраком, а сердце выпрыгивало из груди каждый раз, как только взгляд Копейкиной натыкался на гигантских тараканов.

Ирина пришла в норму через четверть часа. Невероятно, но после выпитого средства ей действительно стало намного лучше. Тряска конечностей прекратилась, лицо озарила хмельная улыбка, а в глазах даже появился блеск.

Свесив ноги с трубы, она зевнула и, уставившись на Кату, спросила:

– Какие проблемы?

– От Михаила я узнала, что вы были знакомы с женщиной, которую три дня тому назад убили недалеко от салона красоты.

– С Надяхой-то? Ну да, знались мы.

– Расскажите о ней все, что вам известно.

– За просто так я балакать не согласна.

– Говори, – рявкнул Сергей, – она уже за все заплатила!

Вытянув губы трубочкой, Ирина протянула:

– Ну, раз заплатила, тогда… конечно. Только с чего начинать?

– С начала.

– Лады. Значит, впервые я увидела ее где-то в начале октября. У метро Надюха ходила. Несколько дней я ее замечала – уже думала, конкурентка на нашей территории появилась. Начала за ней наблюдать. А она ходит взад-вперед, милостыню не просит и не пьет. Думаю, что-то тут не то. Сказала Серому. Решили мы ее прищучить. Сама понимаешь, лишние люди нам здесь не нужны, поэтому выяснить, что да как, необходимо. Короче, подвалили мы к ней, поговорили по душам, и выяснилось, что Надьку из дому родная дочь выставила. Во!

– Сучка! – выдавил Сергей. – Таких дочерей душить надо.

– Не говори, – согласилась Ирина. И, посмотрев на Катку, добавила: – Серега тоже по вине дочурки на улице оказался. Продала квартирку вместе с отцом, а новые владельцы его пинками под зад выставили.