– Бабка на втором этаже живет. Валите отсюда!

– Так бы сразу и сказал. – Розалия кокетливо поправила прическу. – Ката, поднимаемся.

Баба Света оказалась добродушной пышкой лет семидесяти. Ее круглое лицо, на котором, к слову сказать, не имелось ни единой морщинки, засияло при виде визитеров.

– Доброго вам вечерочка, – запищала Катка. – Мы из Москвы…

– Ах, мои родненькие! А я думала, вы сегодня не приедете. На улице-то снегопад какой. Ну, проходите, проходите в квартирку, не стойте на лестнице.

В узенькой прихожке баба Света запела соловьем:

– Давайте свои шубки, девоньки. Снимайте сапожки, суйте ножки в тапочки и добро пожаловать в кухоньку. Вы приехали вовремя, сейчас чайку попьем с малиновым вареньицем.

– Нам некогда, внизу нас ждет машина.

– Ката! – свекровь сверкнула глазами. – Как ты смеешь так себя вести? В хороших домах не принято приступать к делам, не испив чая.

– Верно ваша матушка говорит, – закивала Светлана.

Розалия Станиславовна замерла.

– Матушка? – Она театрально начала осматриваться вокруг. – Чья матушка? Я не вижу никакой матушки.

– А разве эта девочка не ваша доченька?

– Нет! Эта девочка – моя… сестра. Младшая!

Баба Света на мгновенье остановила взгляд на руках свекрови, затем быстро посмотрела на руки Копейкиной и удовлетворенно закивала:

– Ну конечно же, сестра. Простите, бога ради. Не разглядела сразу.

В кухне Катка напомнила Розалии об ожидающем их внизу такси.

– Никуда он не денется. Мы ему за это деньги платим, – шикнула свекрища.

Поставив перед гостями чашки с напитком и вазочки с вареньем, баба Света виновато спросила:

– Уж не серчайте на меня, но кому из вас мое средство понадобилось?

Катарина видела – бабка придуривается. Она прекрасно поняла, какой именно дамочке взбрело в голову притащиться из столицы за чудо-настойками, но по непонятным причинам решила прикинуться дурочкой.

– Омолодиться решила я, – протянула свекровь, отправляя в рот ложку варенья. – Конечно, еще рановато об этом думать, но я решила подстраховаться.