Его заинтересовало устройство радиоприемника, играющего музыку и болтающего, что попало. Ему захотелось узнать, как он работает. Отец принес книги по электротехнике и книгу начинающего радиолюбителя. Они вдвоем прочитали их все, и Игорь, к своему удивлению, многое понял. Электроприборы были просты и хитры, а иногда очень сложны. Игоря поражало, что какие-то люди могли придумать все это.

Диагностика на компьютерах с некоторыми перерывами длилась второй месяц. Как-то, проезжая через холл института, Игорь остановил отца, решив определить: откуда тянет холодом в теплом фойе? На стенах вестибюля висело несколько картин. Левая, хорошо освещенная, изображала зимний лес в снегу. Вернее, на переднем плане стояло несколько деревьев, у которых были видны лишь нижние части стволов, занесенные сугробами, а дальше, в просветах между ними, в сизой морозной дымке, серел хвойный лес. Но не это было главное: Игорь физически чувствовал, что в картине есть ветер, и он дует от нее, между стволами деревьев, прямо ему в лицо.

– Холодно, – поежился Игорь, дернув головой.

Отец присмотрелся к картине, подошел поближе, вернулся к коляске и задумчиво сказал:

– Иллюзия… Действительно от нее тянет холодом, – он с удивлением посмотрел на сына и, почему-то повеселев, покатил его к лифту.

Анатолий Евгеньевич за последнее время сильно похудел, стал злиться, по любому поводу тихим страшным голосом отчитывал сотрудников, которые ежились и поджимались. Работал он лихорадочно быстро, будто боясь что-то не успеть, бесконечно комбинируя программы для компьютеров и экспериментируя с приборами. Его фанатизм пугал и вызывал уважение.

Однажды перед сеансом в зал вошел огромный мужчина и сходу зашумел, заметив, что в зале никого нет, кроме Анатолия Евгеньевича и Игоря:

– Анатолий! У тебя помощников что ли нет, сам датчики приклеиваешь?