Значение его многократно возрастает, когда имеешь дело с бесписьменной культурой. Конечно, нельзя, например, принимать буквально излагаемую Ваккури легенду о Фаране Мака. Но она дает нам довольно полную и, главное, подтверждаемую этнографическими, языковыми, а в последние годы — и археологическими материалами картину миграций сонгайского этноса из района первоначального расселения вверх по долине Нигера, его контактов с другими этническими общностями, взаимодействия групп внутри самого этого этноса, представлявших разные типы хозяйственной деятельности.

Ю. Ваккури добросовестно использовал и главные письменные источники по истории региона-арабо-язычные хроники, законченные в середине XVII в., иногда, пожалуй, даже чересчур добросовестно, без достаточно критического подхода. Впрочем, винить его за это не стоит: несмотря на то, что хроника «Тарих ал-Фатташ» известна исследователям больше 70 лет в хорошем научном издании, критическое изучение ее текста и по сей день не закончено. Финский автор в должной мере, если принять во внимание популярный характер его книги, учел и научную литературу, посвященную Гане, Мали и Сонгай. И все же как раз с этим связаны и главные претензии, какие ему можно и нужно предъявить.

Читатель легко заметит, что в книге Ваккури перед ним предстает главным образом политическая, в несколько меньшей степени — социальная история трех суданских государственных образований. Экономическая же и культурная история затрагивается менее глубоко, хотя даже те материалы, какими Ваккури пользовался, позволяли ее обрисовать гораздо ярче и шире.