— Вам что-то было нужно от меня, — напомнил я. — Или вы уже забыли?

Баннерманн протянул руку к стакану и в ярости прорычал, когда я не дал ему выпить:

— Черт побери, дайте сюда эту злосчастную бутылку, Крейвен! Мне нужно промочить горло!

Но я не собирался идти на уступки.

— Зачем вы пришли сюда, Баннерманн? — резко спросил я. — Вам нужна моя помощь или мое виски?

— И то и другое, — пробормотал Баннерманн.

— Так не пойдет. Будьте добры сделать выбор: или вы вместе с бутылкой покинете мой дом, или же насладитесь замечательным кофе Мэри и поговорите со мной. Решайте.

Я закрыл бутылку, неспешно встал и убрал ее со стола. Когда я вернулся, Баннерманн глядел на меня горящими глазами. Его пальцы, с силой впившиеся в край стола, казалось, вот-вот сломают крышку. Внезапно он кивнул:

— Вы правы. Простите, Крейвен. Мне очень жаль.

— Что произошло? — осведомился я. — Что с вами случилось, капитан?

Баннерманн поморщился.

— Не нужно называть меня капитаном. Я больше не капитан.

— Вы что, сбежали? — изумился я.

Баннерманн горько рассмеялся.

— Не совсем. Конечно, у меня еще есть капитанский патент, но во всем мире не найдется судовладельца, который доверил бы мне свое судно.

Он немного помолчал, уставившись на меня невидящими глазами. На его осунувшемся лице играли желваки.

— Мне конец, Крейвен, — обреченно произнес Баннерманн. — Все кончено. Я потерял мой корабль, и теперь мое имя занесено во все мыслимые и немыслимые черные списки. Я пытался найти работу, но никто не хочет со мной связываться.

Некоторое время я удивленно смотрел на него.

— Я не вполне понимаю, о чем вы говорите, — признался я. — Доктор Грей говорил мне, что он все уладил, и…

— Я не говорю о «Туманной леди», — перебил меня Баннерманн. — Ваш адвокат сдержал слово, и меня действительно не осудили.