Я хотел ответить, но в этот момент громила вернулся и указал на открытую дверь.

— Мистер Джеймсон ждет вас, — сквозь зубы процедил он.

Я поблагодарил охранника подчеркнуто приветливым кивком и в ответ получил ядовитый, как цианистый калий, взгляд. Жестом велев Баннерманну следовать за мной, я вошел в дверь.

Эта комната была такой же огромной, как и приемная, но она хотя бы соответствовала моим представлениям о помещении судоходной компании. Тут был привычный письменный стол, не менее привычные модели кораблей, а также уютный мягкий уголок, на который нам указал громила.

— Присаживайтесь, — проворчал он. — Мистер Джеймсон сейчас подойдет.

Мы так и сделали. Верзила бросил на меня еще один недовольный взгляд, развернулся и ушел. Баннерманн смотрел ему вслед с явным беспокойством. Судя по его виду я понял, что он уже давно жалеет о том, что обратился ко мне за помощью. Сейчас ему хотелось бы оказаться где-нибудь подальше отсюда.

Джеймсона не было довольно долго. «Сейчас» растянулось на три, четыре, а затем и пять минут. Наконец я встал и начал ходить по комнате туда-сюда. Чтобы как-то скоротать время, я рассматривал модели кораблей, стоявшие на искусно украшенных пьедесталах.

Модели действительно были великолепны. Кто бы их ни сделал, это, несомненно, был настоящий мастер, так как в них имелись все, даже крошечные, детали оригиналов. Больше всего мне понравилась модель огромного военного судна с тремя мачтами, оригинал которого, вероятно, был настоящим гигантом: огромный корабль с четырьмя рядами орудий с каждой стороны, двумя мощными лопастными винтами под ватерлинией и большой дымовой трубой посередине корпуса, выдававшей паровой двигатель под палубой. Как я уже говорил Баннерманну, я не разбирался в кораблях и знал лишь, что Британская империя обладала лучшим морским флотом в мире. И все же я был немного удивлен, что еще никогда не слышал об этом гиганте, который, кстати, назывался «Дагон».