В тот момент в его мире существовала только гостья. И он наслаждался этим миром. Он ласкал ее без устали и принуждения. Он любил ее так страстно и горячо, как только был способен. И когда его лицо в третий раз нашло себе приют среди упругих грудей его подруги, он подумал о том, что все плотские радости, которые были испытаны им прежде, ничто по сравнению с бесстыдными ласками гостьи.

Занимался рассвет. Девушка спала, уткнувшись губами в его правое бедро. Ее рука лежала на груди Элиена, словно нечаянно обретенный дар судьбы. На тонком смуглом запястье по-прежнему красовался браслет из массивных черных камней. Элиен долго разглядывал его, всматриваясь в непроницаемую черноту сердолика. Девушка грустно вздохнула во сне. И тут Элиену пришло в голову, что он до сих пор не удосужился узнать, как зовут этого трогательного, не знающего стыда олененка.

== Мне имя Гаэт, == прошептали сонные губы девушки. Элиен поцеловал ее лебединую шею и нежданно погрузился в сон, который был недолог, тревожен, полон серебра и багрянца.

***

Лагерь был свернут == палатки и шатры скатаны, навьючены на ослов, сытые и напоенные кони готовились нести седоков на юго-запад весь день, метательные машины вновь разобраны, сняты с лагерного вала и розданы выносливым носильщикам. Трубы подали длинный переливистый сигнал == "Выступаем".

Элиен, как и подобает первому среди равных, был уже в седле, на западной окраине лагеря, готовясь возглавить походную колонну. Рядом с ним томилась от нетерпения лошадь хмурого Кавессара.

Вдруг в ровный успокаивающий гул харренского войска, сложенный из ободряющего крика сотников, из конского храпа, из тупого постукивания щитов, заброшенных за плечи, вплелся чужой звук. Он возник из пустоты и был слишком слаб, чтобы его могли услышать люди. Так переговариваются нетопыри в пещерах Хелтанских гор и рыбы в пучинах моря Фахо. И никто не мог понять, откуда взялась щемящая сердце тоска, отчего даллагские псы прижали уши, отчего легла на рукоять меча ладонь Фараммы.