- Поняли, - чуть заметно кивнул Гастрог. - И еще. Я бы мог убить вас, но не сделал этого потому, что мы оба офицеры Свода и работаем ради общей священной цели. Сегодня вы совершили служебный проступок, тяжесть которого не в состоянии осознать. Я прощаю вас, но имейте в виду, что я помню - ваше имя Эгин, вы эрм-саванн Опоры Вещей и живете вы в Доме Голой Обезьяны по Желтому Кольцу. Ваша любовница - Вербелина исс Аран, ваш начальник - аррум Норо окс Шин, вам двадцать семь лет и сегодня вас скорее всего произведут в рах-саванны за отличную службу. Не стоит портить себе карьеру и жизнь, рах-саванн.

Слишком много ударов ниже пояса.

x 8 x

- Что, прямо так и сказал?

- Да. Так и сказал.

Человек, одетый по самой что ни на есть щегольской моде в ярко-зеленые, словно бы даже чуть флюоресцирующие штаны, которые в столичном высшем свете именовались "литыми ножками", в рубаху с откладным воротом и очень короткую приталенную кожаную жакетку, замолчал. Его пальцы с холеными ногтями прикоснулись к подбородку. Лицо его изобразило серьезность, граничащую едва ли не со скорбью. Это была одна из самых расхожих гримас Норо окс Шина. Человек, не знающий его, мог бы подумать, что следующими словами Норо станет что-нибудь вроде "Увы, все, решительно все пошло коту под хвост". Но Эгин служил под началом Норо шесть лет и не стал удивляться его скупой улыбке, за которой последовали слова:

- Ну что же, ты все сделал правильно. Если старший по званию просит тебя удалиться, надо удаляться. Таков Устав. Так ты, значит, с собой забрал все-все его вещи?

- Да, аррум, - тихо ответил Эгин.

Норо окс Шин, как и Эгин, был здесь инкогнито и именно поэтому в костюм его были включены "литые ножки". В остальное время Норо предпочитал грубые и толстенные штаны из оленьей кожей, причем, предпочтениям своим изменял очень редко.

Эгин не побоялся произнести вслух его истинное звание, поскольку слышать их никто не мог.