Офицер-исполнитель из соответствующей Опоры, ведущий разработку "закрытого" дела, ведет своего подозреваемого (если он есть; искать могут Вещь или Писание, не связанное с конкретным человеком) от начала до конца. Он подбирает улики, демонстрирует их своему непосредственному начальнику и если тот признает их доказательными, человеку выносится приговор. Если приговор смертный и если по каким-либо причинам публичная казнь представляется противоречащей государственным интересам, все тот же офицер приводит приговор в исполнение. После исполнения приговора (проще говоря - убийства осужденного) офицер Свода инкогнито посещает места, в которых казненный мог хранить крамольные или откровенно опасные предметы и писания.

В этом деле было важно вот что: Эгин как эрм-саванн Опоры Вещей отвечал именно за вещи Арда. И именно Эгин - никто другой ! - должен был провести их полный осмотр при помощи Зрака Истины, всю крамолу отнести в Арсенал Свода Равновесия, а всякую ерунду наподобие зубочисток, абордажных топоров и вилок - сдать в пользу государства или, иными словами, в казначейство все того же Свода. Гастрог, который сегодня выгнал Эгина из каюты, вообще говоря имел на это некое сомнительное право, потому что, будучи аррумом Опоры Писаний, должен был по своему прямому служебному долгу заниматься книгами Арда. Другое дело Норо. Он, конечно, аррум, он его начальник, но разработка вещей Арда - его, Эгина, дело. И ничье больше.

Но сегодняшний день был слишком глуп и длинен. Дуэль, Изумрудный Трепет и короткий, но резкий разговор с Гастрогом вымотали из Эгина половину души. В конце концов, если Норо хочет возиться со всякой Ардовой ерундой - пусть возится.

- Хорошо, аррум, - кивнул Эгин. - Можете забирать все.

- Вот и ладно, - удовлетворенно ухмыльнулся Норо. - Ты умный человек, рах-саванн, и тебе не нужно напоминать, что этого нюанса с вещами Арда на самом деле не было и быть не могло.

- Какого нюанса? - непонимающе улыбнулся Эгин.