— Погодите. Я хочу посмотреть, что будет. Если она действительно такая толковая, то нужна мне целой и невредимой.

Он распахнул дверцу и насмешливо посмотрел на Ларис.

— Прошу вас, леди. Вы выйдете оттуда после того, как этот зверь сожрёт либо вас, либо мясо — мне лично все равно.

Ларис кивнула и медленно подошла к нахохлившемуся в углу животному. Вампир тихонько поскуливал во сне. Тигровые вампиры — стайные звери. Если держать вампира одного, он рано или поздно умрёт от тоски и одиночества. Дедран этого явно не знал. Ларис медленно и осторожно провела щёткой по свалявшемуся меху. Она бережно распутывала длинную шерсть, расчёсывала и разбирала её. Наконец тигровый вампир поднял голову и посмотрел на неё. Тогда она взяла кусок мяса. Вампир раскрыл пасть, показав внушительные клыки. Но по исходящим от него чувствам Ларис поняла, что зверь доволен. Он радовался, что появился кто-то, избавивший его от одиночества! Кто-то, заботившийся о нём и разбиравший свалявшийся мех, как это делают члены стаи.

Она кормила зверя, пока тот не съел достаточно мяса. Ларис знала, что животное, которое долго голодало, нельзя перекармливать. После этого она снова принялась расчёсывать вампира. Зверь окончательно расслабился и лежал, блаженно моргая. Когда Ларис встала, он переполз к стенке клетки и повис на решётке, обернувшись крыльями. Жёлтые глаза с надеждой следили за девочкой.

Она погладила его на прощание.

— Не беспокойся. Думаю, я ещё вернусь.

Дедран кивнул ей, обернулся к Мерсеру и принялся отсчитывать кредитки в жадную лапу управляющего.

— Она мне подходит.

Управляющий лагерем удалился, и Дедран снова обернулся к Ларис:

— Вижу, в животных ты разбираешься. Что ты знаешь ещё?

— Я умею читать и писать, — сказала Ларис. — Я могу много работать. И ещё я умею держать язык за зубами, а ушки на макушке.

Дедран коротко усмехнулся, едва шевельнув уголками рта.

— Значит, ты у нас приживёшься. Что ты читаешь?