— Аркадий, — поздоровался второй.

— Сергей, — пришлось представиться и Ефимову. Рукопожатие офицеров было крепким, по-настоящему мужским.

— Становись, — скомандовал поздоровавшись с Ефимовым ротный, — равняйсь, смирно. Вольно. Общебригадного построения не будет. Так что Саликов, — он повернулся в сторону первым подошедшего старшего лейтенанта, — берёшь пятерых и дуешь на территорию. Ты, Аркадий, — он кивнул в сторону второго, — с командой из шести человек убываешь в распоряжение начвеща.

— Понял, — кивнул тот.

— А Вы, товарищ старший прапорщик, — продолжал ротный, — берёте оставшихся и прямиком в первый учебный корпус.

??? — Ефимов вопросительно вздёрнул подбородок.

— Красное здание, — небрежно отмахнулся майор.

— Калинин, — Ефимов увидел, как во второй шеренге зашевелился вчерашний сержант, — остаёшься в казарме руководить нарядом. Порядок на тебе. Понял?

— Так точно, — лениво отозвался сержант, всем своим видом стараясь показать собственную независимость.

— И не дай бог если будет как вчера…

Ефимов не знал, что было вчера, но по едва заменой ухмылке Калинина понял, что угроз ротного он не слишком-то и боится.

Весь день прошёл в бесконечных работах. Перерыв на обед принёс мелкую неприятность: стоимость блюд в офицерской столовой оказалась неоправданно высокой. Мысленно прикинув размеры своего денежного довольствия и соответствие ей цен Ефимов понял, что от обедов в столовой ему придется отказаться.

Сергей первый раз заступил ответственным…

Общебригадной вечерней поверки не было, подразделения строились в казармах, где «контролирующие распорядок дня» (как стыдливо-официально именовались «ответственные») и проверяли наличие личного состава.