Науменко хмыкнул:

— А если убьют?

Ефимов неопределённо пожал плечами: «Мол, что поделать, судьба». Впрочем, в собственную смерть в двадцать два года поверить сложно.

— Да ладно, мужики, — беззаботно отмахнулся Кусин, — вон у моего братана две титановые пластины в башке и, ничего, живёт. И мы выживем. Еще и костюмы «Пума» привезём.

Сергей мысленно усмехнулся. Для Андрея Кусина эти костюмы уже давно стали чем-то вроде мечты о тарелочке с голубой каёмочкой. Но чем они его столь сильно манили, Ефимов так и не понял.

— Мы пока ещё какое-то время будем здесь, в соседней части, — продолжал рассказывать Кусин, — может неделю, может две, а потом по замене в маде ин Афганистон…

После этих слов почему-то все сразу умолкли. Они разъезжались, но никто не мог предугадать свою дальнейшую судьбу…

…Всё это Сергей вспоминал, подходя к контрольно-пропускному пункту воинской части. История повторялась: спустя годы он снова возвращался в Вооружённые Силы…

Глава 1

Возвращение

Но не потому ли мы так жадно цепляемся за воспоминания о войне, что зачастую события, с ней связанные, самые значительные в нашей жизни?

Да, он принял решение, окончательное и бесповоротное, он возвращался в армию. Нет, он возвращался не в Армию, он возвращался на войну. Трудно, почти невозможно объяснить столь странный поступок другим людям. Да и как объяснишь, если и сам Ефимов так до конца и не смог понять, что же в конце концов заставило его столь круто переменить свою жизнь, перешагнув через то многое, оставляемое в уже прошлой гражданской жизни…

Двумя месяцами ранее.

… — Видишь, вот ещё один, — комбриг кивнул в сторону только что вошедшего в кабинет Ефимова, — солдат желает пролить кровь за Отечество.

Сидевший напротив него майор Балобаев — командир готовившегося к отправке в Чечню отряда повернул голову и окинул безразличным взглядом стоявшего у двери прапорщика. Правда сейчас Ефимов был в «гражданке» и то, что он старший прапорщик, знал только он сам да давший добро на выдачу «Отношения» полковник Шогинов.