— Молодцы, — Ефимов улыбнулся почти ласково. — Но, — он сделал паузу и повторил: — Но чтобы она работала, вы должны быть сильными физически, — улыбка, не предвещающая ничего хорошего. — И потому мы будем бегать, бегать и бегать.

Если бы не предварительные «разъяснения», сейчас бы наверняка послышалось нестройное: У-у-у, — а так со своим вопросом вылез только рядовой Сергеев.

— А рукопашный бой?

— Будет и рукопашный бой, — заверил их Ефимов, — но запомните, РБ — это не главное. Если вы схлестнулись в рукопашке, значит я плохой командир. Значит, я ошибся — просчитался. — Сергей пристально посмотрел в лицо спросившего. — Даже численное превосходство противника не служит оправданием рукопашной схватки. Если боец вступает в рукопашную, значит командир что-то не предусмотрел.

— Товарищ старший прапорщик, что же получается, рукопашный бой не нужен? — не унимался рядовой Сергеев.

— Нужен! Людям свойственно допускать ошибки, от них никто не застрахован. Но самое главное, из того, чему вы должны научиться на занятиях по рукопашному бою — это бесшумному снятию часового. И это мы будем отрабатывать в первую очередь. Ещё вопросы есть?

— Никак нет.

— Кислицын, проводи разминку, — старший прапорщик сделал шаг в сторону, уступая место своему заместителю.

— Центр рядовой Сергеев, на два шага, вправо — влево, разомкнись…

А во время ночных занятий по организации дневки, разговор у костра принял непринуждённый характер, и снова был поднят вопрос о рукопашном бое.

— Товарищ старший прапорщик, а если солдат противника раз в десять больше? — подал голос высунувшийся из тени рядовой Лебедев.

— Если в десять… то значит, виновен кто-то из вышестоящего начальства. Хотя, возможно, это чья-то гениальная задумка и нам просто не повезло, — Ефимов усмехнулся, чтобы всем стало понятно его отношение к так называемым «гениальным планам и замыслам». — И вообще запомните: рукопашный бой — это край. В идеале весь наш рукопашный бой должен ограничиваться снятием часовых и взятием «языка».